Общие места (loci communes)

ПОЭТИКА БЫЛИН

Былины имеют особенный художественный мир. Все, о чем в их поется, отличается от обыкновенной жизни. Поэтический язык былин подчинен задачке изображения потрясающего и значимого. Певец-сказитель соединяется душою с высотой небес, глуби­ной моря, раздольными широтами земли, соприкасается с та­инственным миром "глубочайших омутов днепровских":

Высота ли, высота поднебесная Общие места (loci communes),

Глубота, глубота акиян-море.

Обширно раздолье по всей земли,

Глубоки омоты днепровския. [К. Д. — С. 9].

Поэтизация степной воли, молодецкой удали, всего вида богатыря и его жеребца переносила слушателей в воображаемый мир Старой Руси, величественно вознесенный над неиндивидуальной дей­ствительностью.

Композиция

Композиционную базу сюжетов многих былин составляет антитеза: герой резко Общие места (loci communes) противопоставлен собственному противнику ("Илья Муромец и Калин-царь", "Добрыня Никитич и змей", "Алеша Попович и Тугарин"). Другим основным приемом изоб­ражения подвига героя и вообщем эпических положений являет­ся, как и в притчах, утроение. В отличие от сказок, сюжеты бы­лин могут разворачиваться не только лишь прямо за действиями глав Общие места (loci communes)­ного героя: сюжетная линия может поочередно перебегать от 1-го персонажа к другому ("Илья Муромец в ссоре с кня­зем Владимиром", "Василий Буслаев и новгородцы").

Былинные сюжеты строятся по обыкновенному, универсальному принципу построения эпических произведений: они имеют за­чин, завязку деяния, его развитие, кульминацию и развязку.

В зачинах указывается, откуда выезжает богатырь Общие места (loci communes), место дейст­вия; либо рассказывается о рождении богатыря, об обретении им силы. Некие сказители начинали все былины собственного репер­туара не с запева, а прямо с зачина — к примеру Т. Г. Рябинин.

Былину об Илье Муромце и Соловье-разбойнике он начал с описания выезда богатыря:

Из того Общие места (loci communes) ли-то из городка из Муромля,

Из того села да с Карачирова,

Выезжал удаленькой дородный хороший молодец,

Он стоял заутрену во Муромли,

А и к обеденке поспеть желал он в стольнёй Киев-град,

Ну и подъехал он ко славному ко городку к Чернигову.

[Гильф. — Т. 2. — С. 10].

Зачин былины Общие места (loci communes) "Волх Всеславьевич", записанной в XVIII в., пред­ставляет собой соединение старых мифологических мотивов: необыкновенное рождение героя от дамы и змея; приветствие его возникновения на свет живой и неживой природой; резвый рост богатыря; его обучение грамо­те и другой премудрости — оборотничеству; набор дружины. [К. Д. — С. 32-33].

В новгородских былинах зачины начинаются с упоминания Общие места (loci communes) Новгорода как места деяния:

В славном величавом Нове-граде

А и жил Буслай до девяноста лет... [К. Д. — С. 48].

В былине "Садко", записанной от А. Сорокина, зачин докладывает, что Садко — бедный гусельщик, который спотешал негоциантов и бояр на чес­тных пирах. Дальше — завязка: Садка не позвали на почестей пир, a Общие места (loci communes) также на 2-ой и на 3-ий... [Гильф. — Т. 1. — С. 640].

Завязка былинного сюжета нередко происходит на княжеском пиру, где главный герой ведет себя не так, как все другие гости, и этим направляет на себя внимание. Былины киевского цикла время от времени начинались сходу с завязки — с описания Общие места (loci communes) пира:

Во стольном во городке во Киеве,

У нежна князя у Владимира,

Заводился пир, право, почестей стол... [Азб. — С. 209];

У князя было у Владимира,

У киевскаго солнышка Сеславича

Было пированьиио почесное,

Чесно и хвально, больно радышно

На многи князья и бояря.

На сильных могучих богатырей.

[Киреевский. — Вып. 3. — С. 32].

В развязке былинного сюжета Общие места (loci communes) поверженный неприятель либо вра­жеское войско заклинаются:

"Не дай боже нам бывать ко Киеву,

Не дай боже нам видать российских людей!

Неужто в Киеве все таковы:

Один человек всех татар прибил?" ("Калин-царь"). [К. Д. — С. 133];

Ах здесь Салтан покаялся:

"Не подай, Боже, водиться с Ильей Муромцем,

Ни Общие места (loci communes) детям нашим., ни внучатам.

Ни внучатам, ни правнучатам.

Ни правнучатам, ни пращурятам!" ("Илья Муромец на Соколе-корабле"). [Азб. — С. 30].

А и тот ли Батыга на уход пошол,

А и бежит-то Батыга спотыкается.

Спотыкается Батыга заклинается:

— Не дай бог, не дай боже, да не дай дитям моим.

Не дай дитям моим Общие места (loci communes) да моим внучатам

А во Киеви бывать да ведь Киева видать! ("Василий Игнатьевич"). [Гильф. — Т. 1. — С. 554].

Подобно сказкам, сюжеты былин имели свое художествен­ное обрамление: запевы (сначала) и финалы (в конце). Это са­мостоятельные маленькие произведения, не связанные с главным содержанием былины.

Запевы имеются не во всех былинах. Время от времени Общие места (loci communes) запевы получа­ли развернутый вид. К примеру:

Высока ли высота поднебесная.

Глубока глубота акиян-море,

Обширно раздолье по всей земли,

Глубоки омоты Непровския,

Дивен крест Леванидовской,

Долги плеса Чевылецкия,

Высокия горы Сорочинския,

Темны леса Брынския,

Черны грязищи Смоленския,

А и быстрыя реки понизовския. [К. Д. — С. 201].

Вот Общие места (loci communes) другой пример развернутого запева. Былину "Добрыня и Алеша" сказитель В. Суханов начал так:

А еще. шла подошла у нас повыкатила,

Еще славная матушка резва Волга-река,

Ена места шла ровно три тысящи вёрст,

А и обширно а и отдалёко под Казань под город,

Ена обширнее того доле под Вастраканъ.

Ена устье Общие места (loci communes) давала ровно семдесят вёрст,

А и во славное морюшко Каспийское.

Е широкой перевоз там под Невым под градом,

А и тёмный лесушки Смоленьскии,

И там высоки были горы Сорочински,

Славны тихи плеса да Черевистый.

Далее — переход к основному повествованию:

Сейчас скажем про Добрынюшку мы сказочку,

А и Общие места (loci communes) сейчас у нас Добрыни старина пойдет.

И только после чего — описание пира у князя Владимира. [Гильф. — Т. Т>. — С. 118].

Пример недлинного шутливого запева — в былине "Илья Муромец и Добрыня":

Старина, братцы, сказать, да старицька связать,

Старицька связать и да со старухою.

Ещо храбрые залихватские Илья Муромец... и т. д Общие места (loci communes).

[Астахова. — Т. 1. — С. 233].

О распространенности запева, в каком упоминались поднебесная высота, океанская глубина и раздольные земные просторы, можно судить по тому, что в пародийной былине "Агафонушка" на него также была сотворена пародия:

А и на Дону, Дону, в избе на дому

На крутых берегах, на печи на дровах.

Высока Общие места (loci communes) ли высота потолочная.

Глубока глубота подпольная,

А и обширно раздолье — перед печью шесток.
Незапятнанное поле — по подлавечью,
А и голубое море — в лохани вода. [К. Д. — С. 141].

Финал имеет общий смысл окончания выражения. Это — заключение, которое подводит результат, заносит элемент тишины и успокоения; либо же радостная прибаутка-скоморошина. Типичны Общие места (loci communes) короткие финалы:

То старина, то и деянье. [К. Д. — С. 62, 106, 120, 129, 134, 142, 192];

Тем старина и кончилася. [К. Д. — С. 141J!

Встречаются финалы в несколько стихотворных строк. На­пример, сказитель из Пудожского уезда былину "Василий Игна­тьевич" окончил так:

Щилья-каменье в Северной стороны;

Самсон богатырь на Святых на горах;

Юный Алеша Общие места (loci communes) в богомольной стороны;

Колокольные гулы в Новеграде,

Сладкие напитки в Петербурге городе.

Сладкие колачики Новоладожские,

Дешевы поцелуи Белозерские.

Дунай, Дунай, Дунай,

Вперед боле не знай! [Рыбн. — Т. 2. — С. 687].

В финалах можно повстречать упоминание, что о богатыре старину поют:

Здесь век про Илью старину поют [Рыбн. — Т. 1. — С. 436];

И век Общие места (loci communes) про Дуная старину поют [Рыбн. — Т. 1. — С. 443].

Подобные выражения следует отличать от исходов типа: “Здесь Соловью и славу поют. Здесь Идолищу славу поют.” Ознакомление с основными публика­циями былин уверяет в том, что выражение "славу поют" употребля­лось только после смерти героя либо его неприятеля, т. е. было метафорическим Общие места (loci communes) упоминанием о песнях-"славах" на похоронных тризнах:

Здесь Дунаюшку с Настасьюшкой славу поют. Им славу поют да веки по веку. [Гильф. — Т. 2. — С. 109]. Т. Г. Рябинин былину "Илья Муромец и Идолище" окончил сти­хом: здесь ему Идолищу славу поют, — что соответствует данной тра­диции (Илья убил Идолище — рассек его на Общие места (loci communes) полы шляпкой земли греческой). [Рыбн. — Т. 1. — С. 35].

Некие сказители все былины заканчивали одними и теми же словами, меняя только имя богатыря. Так, к примеру, А. Е. Чуков былины "Илья и Идолище", "Добрыня и змей", "Добрыня в отъезде", "Алеша Попович и Тугарин", "Мише Потык", "Дюк", "Ставер" и даже историческую песню "Суровый Общие места (loci communes) правитель Иван Васильевич" окончил словами:

И здесь век про старину поют.

Голубому морю на тишину,

А вам, хорошим людям, на послушанье.

[Рыбн. — Т. 1. — С. 147-218].

Запевы и финалы создавались скоморохами. К примеру, в сбор­нике Кирши Данилова, отражающем скомороший репертуар, встречается финал с очевидными следами проф сказительства:

Еще нам Общие места (loci communes), радостным молодцам, на потешенье,

Сидючи в беседе смиренныя,

Испиваючи мед, зелена вина;

Где-ка пива пьем, здесь и честь воздаем

Тому вельможе величавому

И владельцу собственному ласкову. [К. Д. — С. 151].

Для былин, записанных от севернорусских фермеров, подобные финалы нехарактерны. В собраниях П. Н. Рыбникова, А. Ф. Гиль-фердинга, А Общие места (loci communes). М. Астаховой они не встречаются никогда. Условия выполнения былин в фермерской среде не добивались развития стилистических формул наружной орнаментовки сюжета.

Общие места (loci communes)

Традиция эпического сказительства выработала формулы при­вычного изображения, которые принято именовать иноязычным термином loci communes (лат. "общие места").

А. Ф. Гильфердинг писал: "Можно сказать, что в каждой Общие места (loci communes) бы­лине есть две составные части: места типические, по большей части описательного содержания, или заключающие внутри себя речи, влагаемые в уста героев, и места переходные, которые соединяют меж собой типические места и в каких рассказывается ход деяния. 1-ые из их сказитель знает назубок и поет совер­шенно идиентично Общие места (loci communes), сколько бы раз он ни повторял былину; пе­реходные места, должно быть, не заучиваются назубок, а в па­мяти хранится только общий остов, так что каждый раз, как ска­зитель поет былину, он ее здесь же придумывает, то прибавляя, то сокращая, то меняя порядок стихов и самые выражения Общие места (loci communes)"[1].

Общие места (loci communes) использовались сказителями при циклических в различных сюжетах одних и тех же ситуациях: таких, как пир у князя Владимира, седлание жеребца, богатырская поездка на жеребце, экзекуция богатыря с неприятелями — и проч.

Так, устрашающий свист и вопль неприятеля, также самих богатырей в различных былинах изображался одной и Общие места (loci communes) той же типической формулой. В былине "Илья Муромец и Соловей-разбойник":

А то свищет Соловей да по-соловьему,

Он орет, злодей-разбойник, по-звериному.

В былине "Бой Ильи Муромца с Подсокольником" Алеша Попович, завидев молодца в чистом поле,

А ревел-то Алешенька по-звериному.

Засвистел-то Алеша по-соловьиному Общие места (loci communes).

Зашипел-то Алеша по-змеиному.

И Илья Муромец в той же былине, завидев молодца,

Заревел-то стары казак по-звериному,

Засвистел-то стары казак по-соловьиному,

А заишпел-то стары казак по-змеиному.

В былине "Добрыня Никитич и Василий Казимирович":

И выходили молодцы на красно крыльцо.

Засвистали молодцы по Общие места (loci communes)-соловьиному.

Заревели молодцы по-звериному.

В былине "Молодость Алеши Поповича" Ским-зверь:

Заорал же вор-собака по-звериному,

Засвистал же вор-собака по-змеиному.

[Азб. — С. соотв. 20, 36, 39, 94, 114].

Свойственное для киевских былин описание пира в княжес­кой гридне и похвальбы на пиру переходило в былины новго­родские.

В былине "Садко", записанной Общие места (loci communes) от А. П. Сорокина, пелось:

Позже Садке негоциант, обеспеченный гость

Зазвал к для себя на почестей пир

Тыих мужчин новогородскиих

И тыих настоятелей новогородскиих:

Фому Назарьева и Луку Зиновьева.

Все на пиру наедалися,

Все на пиру напивалися,

Похвальбамы все похвалялися.

Иный хвастает многочисленной золотой казной,

Другой хвастает силой-удачей молодецкою Общие места (loci communes).

Который хвастает хорошим жеребцом.

Который хвастает славным отечеством.

Славным отечеством, юным молодечеством.

Умный хвастает старенькым батюшкам,

Сумасшедший хвастает юный супругой. [Рыбн. — Т. 2. — С. 246].

Исполнители былин выработали формулу течения времени, аналогичную сказочной “Длительно ли, кратко ли, скоро притча ска­зывается, да не скоро дело делается”. К примеру, в былине "Доб­рыня Общие места (loci communes) Никитич и Алеша Попович":

Столы сожидать Добрыню из чиста поля по три годы,

А и по три годы, к тому же по три деньки,

Сполнилось времени цело три годы,

Не бывал Добрыня из чиста поля.

Стали сожидать Добрыню по другое три,

Тит как денек за днём да Общие места (loci communes) бидьто ересь дожжит.

А неделя за неделей как травка вырастает.

Год тот за годом да как река бежит.

Прошло тому времени другое три.

Да как сполнилось времени да цело 6 годов.

Не бывал Добрыня из чиста поля.

И несколько далее:

Снова денек за днём да бидто дожь дожжит.

А неделя за Общие места (loci communes) неделей как травка вырастает.

Год тот за годом да как река бежит.

А прошло тому времени двенадцать лет,

Не бывал Добрыня из чиста поля.

[Гильф. — Т. 2. — С. 475, 476].

Система повторений

Повествование в былине ведется нерасторопно, величественно. В развертывании сюжета непременно находятся разнообраз­ные и бессчетные повторения, которые имеют как Общие места (loci communes) компо­зиционное, так и стилистическое значение.

Замедленность деяния, либо ретардация (от лат. retardatio — "замедление, задержка"), достигается методом утроения эпизодов, повторения общих мест, речей героев (время от времени с последователь­ным отрицанием произнесенного). Так, в былине "Вольга и Микула" изображаются три пробы княжеской дружины сошку с земель­ки повыдернути, Из омешиков земельки повытряхнути Общие места (loci communes), Бросити сошку за ракитов кустик; в былине "Три поездки Ильи Муромца" показано испытание богатырем 3-х дорог.. Когда общие места начинали повторяться снутри одной бы­лины, они врубались в систему замедления деяния.

Пример — былина "Бой Ильи Муромца с Подсокольником" [Григо­рьев. — № 308].

На бой с юным богатырем Подсокольником Общие места (loci communes) поочередно вы­езжают Алеша Попович, Добрыня Никитич и Илья Муромец. И каж­дый раз сказитель практически дословно повторял общие места, меняя в их только имя богатыря.

Богатырь зовет жеребца и седлает его.

Как выходит Алешенька из бела шатра.

Засвистел он жеребца да из чиста поля:

А бежит его жеребец, дак Общие места (loci communes) мать-земля дрожит.
Как крутешенько Алешенька седлал жеребца.
Он седлал де, уздал да жеребца хорошего:
Он накладывал уздиченьку тесмяную,
Он накладывал седельника черкасское;
Он двенадцать подпруг да шелку белоснежного.
Еще белоснежного шелку шемахинского;
Он тринадцату подпругу — через хребетну кость,
А не ради басы, дак ради крепости,
Еще ради окрепы да Общие места (loci communes) крепкое.
Еще ради поездки да молодецкое

Алеша Попович не сумел победить супротивника. Отправили Добры-нюшку Никитича:

Как выходит Добрынюшка из бела шатра.

Засвистел он жеребца да из чиста поля;

А бежит его жеребец, дак мама сыра земля дрожит.

Как крутешенъко Добрынюшка седлал жеребца,

Он седлал-уздал для себя жеребца хорошего:

Он Общие места (loci communes) накладывал уздиченьку тесмяную;

Он накладывал седелышко черкасское;

А он вязал-де подпруги шелку белоснежного,

Еще белоснежного шелку шемахинского;

Он застегивал пряжечки серебряны,

Он серебряны пряжечки, позолочены:

Он двенадцать подпруг шелку белоснежного,

А тринадцату подпругу — через хребетну кость;

"А нам не ради басы, ради крепости,

А еще ради окрепы Общие места (loci communes) да крепкое,

Еще ради поездки да молодецкое"

Не победил юного неведомого богатыря и Добрынюшка Ники­тич млад. Илья Муромец выяснит, что неведомый богатырь едет в Киев-град, желает его в полон взять, князя Владимира живком схватить, а княгинюшку Апраксин» за себя взамуж взять.

А загорело у стары казака Общие места (loci communes) ретиво сердца,

Закипела во древнем кровь горючая,

Расходилися его да могучи плеча.

А далее, как и в 2-ух прошлых случаях:

Засвистел он жеребца да из чиста поля;

А бежит его жеребец, дак мать-земля дрожит.

Следует описание седлания жеребца — оно совпадает с описанием седла-ния жеребца Алешенькой Поповичем и Общие места (loci communes) Добрынюшкой Никитичем. Это ти­пическое место можно именовать формулой седлания жеребца.

Описание богатырской поездки также зополучило устойчивый вид и воспроизводилось практически без конфигураций.

Об Алеше Поповиче:

Только лицезрели, молодец на жеребца скочил;

А не лицезрели поездки да крепкое;

Только лицезрели, в поли курева стоит.

О Добрыне:

Как крутешенько Добрынюшка Общие места (loci communes) на жеребца вскочил;

А не лицезрели поездки крепкое;

Только лицезрели, во поле курева стоит,

Курева-де стоит, дак дым столбом валит.

Аналогично описана и поездка Ильи Муромца.

[Цит по: Азб. — С. 36-38].

Другой тип ретардации — повторение слов 1-го персонажа другим с поочередным отрицанием произнесенного.

В записанной от Т. Г. Рябинина былине Общие места (loci communes) "Илья Муромец и Калин-царь" Калин-царь гласит:

— Ай же старыя казак да Илья Муромец!

Да садись-ко ты со мной а за единый стол,

Ешь-ко ествушку мою сахарнюю,

Ну и пей-ко мои питьица медвяный,

И одежь-ко ты мою одежу драгоценную,

И держи-тко мою Общие места (loci communes) золоту казну,

Золоту казну держи по надобью.

Не служи-тко ты князю Владымиру,

Да служи-тко ты собаке царю Калину.

Илья отвечает, отвергая все предложения:

— А и не сяду я с тобой да за единый стол,

Не буду есть твоих ествушек сахарниих.

Не буду пить твоих питьицев медвяныих Общие места (loci communes),

Не буду носить твоей одежи драгоценный,

Не буду держать твоей многочисленной золотой казны,

Не буду служить тобе собаке царю Калину,

Еще буду служить я за веру за отечество,

А и буду стоять за стольний Киев град,,

А буду стоять за церкви за Господний,

А буду стоять за князя за Владымира

И Общие места (loci communes) со той Опраксой королевичной.

[Гильф. — Т. 2. — С. 31].

В поэтический стиль былины врубались повторения слов, которые были бы тавтологическими (черным-черно, много-множество, крепко-накрепко, плотно-наплотно, скорым-скоро, чудным-чудно, дивным-дивно) либо синонимическими (злодей-разбой­ник, путь-дорога, стерегли-берегли, драться-ратитъся, дани-по­шлины, краса-баса).

Различные гювторы использовал Общие места (loci communes) былинный стих, который вырабатывался веками.

Один из приемов соединения строк — повторение последних слов предшествующей строчки сначала следующей (палилогия).

В былине "Алеша Попович и Еким Иванович" калика перехожая гласит Алеше Поповичу:

"Я ведь видел-то сейчас чидо дивное.

Чидо дивное сейчас, чудо чудное "

В былине "Добрыня Никитич и змей Общие места (loci communes)":

А летит ко Добрынюшке свирепа змея.

А лютая-то змея да печерская.

В былине "Миша Данилович" нечестивый повелитель

Владимира-князя желает под клинок склонить. —

Под клинок склонить и голову срубить

[Азб. — С. соотв. 127, 80, 152].

Часто смежные строчки былины повторяют одну и ту же синтаксическую конструкцию — такое явление именуется син­таксическим Общие места (loci communes) параллелизмом. К примеру, в былине "Вольга и Микула" (сказитель Т. Г. Рябинин):

Уходили-то ecu рыбушки во глубоки моря,

Улетали ecu птички за оболоки.

Удирали ecu животные за темны леса.

[Гильф. — Т. 2. — С. 4].

В синтаксически параллельных строчках могло показаться единоначатие (анафора).

В былине "Добрыня и Змей":

А и берёт-то Общие места (loci communes) ведь Добрыня да собственный тугой лук,

А и берет-то ведь Добрыня калены стрелы,

А и берет-то ведь Добрыня саблю вострую,

А и берет копьё да долгомерное,

А и берет-то он ведь палицу военную,

А и берет-то Добрыня слугу младого.

[Гильф. — Т. 1. — С. 540].

Созвучия Общие места (loci communes) однородных слов, напоминающие рифму, могли появляться на концах строк. В былинах появлялись аллитерации — повтор согласных и ассонансы — повтор гласных звуков.


obshie-polozheniya-po-organizacii-praktiki.html
obshie-polozheniya-pravila-priema-grazhdan-v-federalnoe-gosudarstvennoe-avtonomnoe-obrazovatelnoe-uchrezhdenie-visshego.html
obshie-polozheniya-programma-itogovoj-gosudarstvennoj-attestacii-dlya-studentov-obuchayushihsya-po-specialnosti-080111.html